Могилевчане тоже участвуют в великом исходе народа из Беларуси, которого так долго и настойчиво добивался Лукашенко. Что ищут за пределами беларусского рая могилевчане?
После выборов 2020 года Беларусь переживает крупнейший исход населения в своей истории. По оценкам исследователей Центра новых идей, страну покинули от 500 до 600 тысяч человек. Даже замминистра внутренних дел Карпенков признал цифру в 350 тысяч – и это из уст человека, который не заинтересован ее завышать.
Могилевская область – примерно десятая часть населения Беларуси. Простая арифметика дает от 35 до 60 тысяч могилевчан за рубежом. Это сопоставимо с населением Кричева, Горок и Осипович вместе взятых.
Куда едут
Главное направление — Польша. К началу 2024 года там осело не менее 130 тысяч беларусов – в восемь раз больше, чем до 2020 года. Многие живут в Варшаве, Белостоке, Гданьске.
Причем, Белосток – особый случай: небольшой город у границы, где беларусская речь на улице давно никого не удивляет.
Второй по популярности стала Литва – около 63 тысяч человек. Германия приняла 6-8 тысяч белорусов, Израиль – более 3,6 тысячи, Грузия – около 10-11 тысяч. Часть уехала в Россию, хотя точных данных нет.
Кто уезжал
Первая волна – 2020-2021 годы: в основном активисты, журналисты, те, кто выходил на улицы и попал под преследование. Вторая – после февраля 2022 года: айтишники, предприниматели, молодые семьи, которые просто не захотели жить в стране, втянутой в войну на стороне агрессора.
Уехали врачи, учителя, инженеры. Люди, которые строили нормальную жизнь в Могилеве годами. И город это чувствует – опустевшие квартиры, закрытые кафе, знакомые лица которых больше нет.
Те, кого выдавили
Отдельная история – люди, которые не планировали уезжать. Журналисты, правозащитники, активисты, юристы. Те, кто просто делал свою работу годами, иногда десятилетиями. До 2020 года они жили в Могилеве, платили налоги, водили детей в школу. Потом государство объявило их врагами.
Независимые издания одно за другим получали статус экстремистских. Это означало: читать – уже преступление, работать там – тем более. Обыски. Допросы в КГБ. Уголовные дела за слова, опубликованные год, три года или десять назад. Закону давали обратный ход. Для таких людей эмиграция была не выбором – это был способ остаться на свободе. Среди них – и основатели нашего издания.
Сегодня в Могилеве не осталось ни одного независимого издания. Ни одного. Город с многовековой историей, с университетами и заводами, с десятками тысяч думающих людей – полностью отрезан от независимой журналистики. Те, кто писал о городе честно, пишут о нем теперь из Варшавы, Вильнюса, Белостока.
Свои среди чужих
В Белостоке могилевчан немного. Но когда встречаешь земляка – того, кто понимает, что такое Дубровенка – отдельная радость. Встречаешь человека из Бобруйска, Кличева, Осипович – тоже праздник. Свой.
Держатся вместе. Созваниваются. Помогают друг другу разобраться в польских документах, найти врача, устроить ребенка в школу. Диаспора – это не громкое слово. Это просто люди, которым есть о чем поговорить.
Большинство не планируют возвращаться – по крайней мере пока. Но мечта есть почти у каждого. Простая и конкретная: сесть на восьмерку и доехать, наконец, не до улицы Липовой, а до проспекта Шмидта.
Мы хотим рассказывать эти истории. Если вы могилевчанин в эмиграции и готовы поделиться своей – пишите на [email protected]. Имя и детали, которые могут вас идентифицировать, мы не публикуем. опыт конспирации есть.
Фото из открытых источников