Под нашим видео о пожаре 12 августа в шкловской исправительной колонии №17 собралось три с половиной десятка комментариев. Спор в них вышел показательнее самого пожара.
Начала его пользовательница, у которой в колонии с 2012 года работает сын, и по ее словам, издеваться над заключенными сотрудникам строго запрещено – могут только голос повысить, а питание хорошее и после работы люди ходят не в робах, а в гражданском. Заканчивался комментарий словами “это вам не при СССР”.
Ее поддержала вторая комментаторша, у которой в ИК-17 сидит сын: сотрудники нормальные, ремонт хороший, кормят очень хорошо.
Возразил им мужчина, который отбывал наказание в этой самой колонии с 2017 года и освободился в 2022-м, что с 2019 по 2022 годы там били всех, что били и его, и что он находился в соседней камере, когда в штрафном изоляторе убивали политзаключенного.
Дальше в споре произошло главное. Женщина, начинавшая с того, что никто ни над кем не издевается, написала: если били, значит, было за что. И добавила, что те, кто сидел тогда за политику, не жаловались, а собеседнику посоветовала жить дальше вне Беларуси, потому что жалеть его она не собирается.
За один спор позиция матери сотрудника сместилась с «этого не бывает» на «бывает, но заслуженно».
Спорить с этим бессмысленно, а вот назвать тех, о ком идет речь, можно и нужно. Фамилии офицеров шкловской колонии установлены и опубликованы несколько лет назад – правозащитным центром «Весна», расследователями BelPol, «Альянсом расследователей Беларуси» и motolko.help. Это не анонимы из комментариев, а аттестованные сотрудники Департамента исполнения наказаний, принимавшие присягу.
- Александр Корниенко, 1978 года рождения, начальник ИК-17 с 2019 года. Службу начинал в 2000 году в могилевском ОМОНе, уволился, восстановился через два года. По кадровым данным BelPol, менял места службы одно за другим: могилевская колония №15, заместитель начальника ИК-19, начальник ЛТП №7, заместитель начальника СИЗО №1, заместитель начальника управления Департамента исполнения наказаний по Минску и Минской области.
- Алексей Москалев, заместитель начальника колонии по режимно-оперативной работе. Окончил Академию МВД, начинал начальником отряда в могилевской ИК-15 и дорос там до начальника режимного отдела. В июне 2009 года получил выговор за низкую исполнительную дисциплину и упущения в оперативной работе, в декабре 2017-го – предупреждение за ненадлежащее исполнение обязанностей. В Шклове служит с 2017 года. Бывшие заключенные говорят, что приказы на избиения отдает именно он.
- Сергей Карчевский, начальник режимного отдела. Начинал мастером в бобруйской колонии №2, был оперуполномоченным и инспектором, в 2015 году возглавил отдел тылового обеспечения могилевской тюрьмы №4, с 2017 года в Шклове. Именно он снят на видео из камеры, где содержался Витольд Ашурок.
- Наталья Добродеревец, жена Карчевского, в 2021 году – начальница медицинской части ИК-17 в звании майора. Вскоре после смерти Ашурка пошла на повышение: заместитель начальника ЛТП №7 в Могилеве по лечебно-профилактической работе, подполковник.
Бывший узник колонии назвал и других сотрудников, причастных, по его словам, к давлению на заключенных:
- Денис Сазонов;
- Иван Галанов;
- Виталий Кравченко;
- Павел Прохоров;
- Дмитрий Удодов.
Отдельно расследователи называли врача-психиатра Игоря Кондратенкова и врача Татьяну Развенкову.
Витольд Ашурок, активист из Березовки, умер в ИК-17 21 мая 2021 года, проведя в колонии около месяца. Официальная версия – остановка сердца. Тело родным отдали с забинтованной головой; в колонии объяснили, что его уронили при выгрузке из холодильника. Следственный комитет криминальный характер смерти отверг, уголовное дело не возбуждалось.
Порядок в шкловской колонии описан десятками свидетельств и давно не является чьим-то личным впечатлением: прибывших политзаключенных сразу отправляют в штрафной изолятор и оформляют злостными нарушителями режима, бьют там, где нет камер, а дважды в день заключенных перед дверями камер заставляют петь гимн Беларуси.
У колонии есть и предыстория. Ее прежний начальник, полковник Сергей Ермолицкий, руководил учреждением двадцать два года. В октябре 2011 года ему запретили въезд в страны Евросоюза – за жестокое обращение с заключенными и преследование Николая Статкевича. В 2015 году Ермолицкого повысили до начальника областного управления Департамента исполнения наказаний в Гомеле.
После смерти Ашурка в колонию приезжала прокуратура. О результатах проверки не сообщалось, руководство осталось на своих местах, а начальница медчасти получила следующее звание. Насчет СССР комментаторша права: при СССР за такое снимали с должности, а иногда и судили.
Что касается перехода на личности, то называть людей, причастных к издевательствам, мы будем постоянно. Повзводно и поротно. До тех пор пока они не займут свое место на скамье подсудимых.
Фото by.tribuna.com.