Выдворенный из Беларуси политзаключенный Сергей Иванцов рассказал о реалиях колоний №17 в Шклове и №15 в Могилеве, где ему пришлось отбывать наказание.
Психолога и директора агентства «Де визу» Сергея Иванцова задержали 10 апреля 2023 года. За комментарий в бот тг-канала «Беларусь головного мозга» его обвинили в организации и подготовке действий, грубо нарушающих общественный порядок, либо активном участии в них, а также в содействии экстремистской деятельности. И уже 31 мая 2023 года осудили на четыре года колонии общего режима.
Иногда заключенные хуже вертухаев
После апелляции Сергея этапировали в шкловскую колонию №17, которая имеет репутацию одной из самых жестких в Беларуси. Сам бывший политзаключенный в интервью правозащитному центру “Весна” называет ее «рабской плантацией», куда направляют прежде всего молодых и физически здоровых мужчин.
Однако, по словам Сергея, значительную часть проблем в колонии создает не только администрация, но и сами узники – из-за зависти, конфликтов и доносов. «Из четырех месяцев там я в отряде пробыл только 25 дней, остальное время – или в ШИЗО, или в больнице. Вообще, надо понимать: 80 процентов проблем в тюрьме причиняют другие заключенные, а не менты. Споры, зависть, личные счеты. Продуманные «козлы», те, кто сотрудничает с администрацией, просто используют ментуру как инструмент для своих целей», – рассказал бывший политзаключенный.
Именно после доноса Сергей попал под особое давление. В разговоре с другими заключенными он сказал, что не изменил своих взглядов после 2020 года, вспомнил Павла Северинца и заметил, что «крытая» тюрьма может быть даже лучше условий в Шклове. Кто-то передал эти слова администрации.
«Утром меня вызывают в штаб. Начальник колонии Корниенко говорит: «Читай!». А там написано: преследует идеалы 2020 года, кумир Павел Северинец, хочет поехать на крытую тюрьму. Корниенко как стал кричать, материться: «Да ты в петухе пойдешь!». У меня было такое ощущение, что по мне какое-то дерьмо стекает. Но в этот момент я почувствовал, что я выше его. Это ниже моего человеческого достоинства с ним вообще разговаривать», – вспоминает бывший сиделец.
В итоге Сергею назначили четыре месяца ПКТ, а за отказ работать – еще десять суток ШИЗО. Всего в изоляторе он провел без перерыва 20 суток. Уже шел снег, но теплое белье было запрещено, фрамуга оставалась открытой, а в середине декабря отключили отопление.
Сергей говорит, что в какой-то момент от отчаяния начал слышать голос, похожий на голос умершего дедушки: «Он меня успокаивал, и я подумал: «Если кто-то со мной разговаривает, значит, я нужен этому миру». Так я и выжил там».
Настоящим спасением стали поездки в республиканскую больницу для заключенных, а оттуда-в обычную минскую больницу на платные процедуры. Их оплачивали родители Сергея. Конвой требовал, чтобы родные отходили и не смотрели на заключенного. Но именно во время этих поездок Сергей сумел издали увидеть свою дочь и впервые услышать, как она разговаривает.
В Могилеве спасала Библия и добрые люди
После Шклова Сергея перевели в Могилевскую колонию №15. Давление продолжилось и там: по словам бывшего политзаключенного, администрация быстро начала находить формальные основания для новых взысканий.
«Когда я приехал, начальник колонии Лазаренко искренне возмутился, что я уже неделю не в ШИЗО, и посыпались надуманные рапорты. Один из них – за паутину за канализационной трубой. Около четырех месяцев я просидел в камере полностью один», – рассказывает экс-политзаключенный.
Но именно в Могилеве Сергей увидел и другую сторону тюремной жизни. Он вспоминает женщину-психиатра и одного из фельдшеров, которые не разделяли узников на политических и остальных и старались помогать всем. «Они видели, как страдают политические, и много помогали нам, будто мы обычные зеки. На таких людях еще как – то держатся эти колонии, и я до сих пор вспоминаю их в своих молитвах», – говорит он.
Психологически переносить заключение в Могилеве помогали книги и вера. В отличие от шкловской колонии, здесь Сергей имел возможность читать. Особенно поддерживали его Библия и книга»отец Арсений». Политзаключенным разрешали встречаться и со священником-отцом Николаем. Сергей говорит, что узники доверяли ему и не боялись, что сказанное во время разговоров попадет к администрации. Сам он сумел дважды причаститься.
Однако даже возможности читать постепенно ограничивали. Сначала администрация сократила количество разрешенных книг, после запретила литературу на иностранных языках. “В июне 2025-го мне дали сутки в ШИЗО просто за то, что я учил английский язык по словарю», – вспоминает Сергей.
Еще одной неожиданной поддержкой стал белорусский язык. В ПКТ Сергей слушал первое национальное радио. По его словам, белорусскоязычный эфир настолько врезался в память, что даже после освобождения голоса ведущих еще долго звучали в его подсознании.
***
Сергей Иванцов был освобожден из заключения в декабре 2025 года вместе с другими политзаключенными и вывезен в Украину. Сейчас он налаживает свою жизнь в Польше. Говорит, что скоро начнет преподавать курс по психологическим типологиям личности для всех желающих. «Имею опыт проведения психологических тренингов в Беларуси на протяжении 6 лет. Также на эту тему у меня была написана научная работа в Минске, когда я обучался в аспирантуре БГУ по направлению психологии (это еще одно мое высшее образование, после биологии). Следите за объявлениями в моем Instagram www.instagram.com/sergius.dimension и Телеграм-канале https://t.me/sergius_tut. Подпишитесь, чтобы ничего не пропустить!» – призывает экс-политзаключенный.
Фотоснимок: ПЦ “Весна”