Надежду политзаключенных на освобождение по американскому треку администрация бобруйской колонии №2 использует для манипуляций и издевательств.
О том, как в колонии обещают скорое освобождение, которое потом не происходит, бывший заключенный, принудительно вывезенный из Беларуси в 2025 году, анонимно рассказал Правозащитному центру «Вясна».
«Готовься уезжать». Но никуда не выпустили
Одним из тех, кого, по словам собеседника правозащитников, неоднократно обнадеживали освобождением, был сотрудник поликлиники Алексей Мандик, осужденный на семь лет колонии.
Мужчина тяжело переносил заключение, часто нервничал, попадал в штрафной изолятор и даже размышлял о возможности протеста, в том числе отказа от еды. Чтобы не допустить обострения ситуации, сотрудники колонии, как утверждает бывший политзаключенный, начали обещать ему скорый выезд за границу.
«Ему сами менты, по его словам, говорили: «Все, готовься уезжать, вывезут тебя за границу». Он уже морально был полностью к этому готов, но каждый раз все это проходило мимо него», – вспоминает собеседник «Вясны».
Мандика регулярно вызывали на беседы к оперативному сотруднику. По словам свидетеля, обещания освобождения звучали даже за пару недель до того, как группу политзаключенных действительно вывезли из Беларуси. Но Мандика среди освобожденных не оказалось.
Бывший заключенный считает, что надеждой на свободу администрация просто пыталась успокоить человека, от которого ждала проблем.
В колонии даже прогнозировали освобождения
Новости о возможных помилованиях и переговорах с американцами были одной из главных тем разговоров политзаключенных. В информационной изоляции люди ловили каждое сообщение провластного телевидения, читали газеты и пытались понять, когда может наступить их очередь выйти на свободу.
«Разговоры, разговоры, разговоры только об этом. Постоянное нервное курение и ожидание, когда это случится», – рассказывает бывший заключенный. По его словам, среди заключенных широко ходили прогнозы, что всех политических отпустят до мая 2026 года. Однако эти надежды не сбылись.
Иногда тюремная «аналитика» все же давала результат. Бывший политзаключенный вспоминает, как после сообщений по телевидению о контактах белорусских властей с представителями Ватикана высказал мнение, что скоро могут освободить католического священника Генриха Акаловича.
«Отец Генрих, а вас, мне кажется, скоро выпустят”, – сказал он священнику.
«Дай Бог», – ответил тот.
Менее чем через неделю Акаловича действительно освободили.
Но один удачный прогноз только подкреплял общее ожидание: если отпустили одного, значит, следующим могу быть я.
«Жизнь заключенного – это сон и надежда»
По словам бывшего политзаключенного, каждый в бобруйской колонии переживал ожидание свободы по-своему.
Вадим Васильев, осужденный на 12 лет, наоборот, старался не выдвигаться, мало рассказывал о себе и избегал лишних разговоров. Другой политзаключенный, Николай Рой, который также получил 12 лет заключения, очень надеялся на скорое освобождение. Его поддерживали родные, но мысли о возможном выходе на свободу не оставляли мужчину практически ни на день.
«Жизнь заключенного – это сон и надежда. В остальное время ты не живешь, а существуешь», – так описывает тюремные будни собеседник правозащитников.
Об освобождении мечтал и Андрей Берестов. Ему особенно тяжело давалась неопределенность: что будет с семьей, сколько еще придется сидеть и как после всего возвращаться к обычной жизни. Основания надеяться у него были: брата Вячеслава помиловали. Однако вместо освобождения Андрей получил новое уголовное дело, связанное с “беларусским Гаюном”, которое возбудили непосредственно во время его пребывания в колонии.
Надежда как инструмент давления
Свидетельства бывшего политзаключенного показывают, насколько сильно новости о возможных освобождениях влияют на людей, которые годами находятся за решеткой.
Для одних это возможность не потерять надежду, для других — источник постоянного нервного напряжения. Но наиболее цинично выглядит описанное бывшим узником поведение сотрудников колонии, когда человеку обещают скорую волю не потому, что принято соответствующее решение, а чтобы он вел себя тише и не создавал проблем администрации.
В таком случае даже освобождение, которого политзаключенные ждут годами, превращается в еще один инструмент тюремного контроля. И для этого, как следует из рассказа бывшего заключенного, не нужны ни штрафной изолятор, ни дополнительный приговор. Достаточно сказать человеку «готовься, скоро поедешь», а потом оставить его за решеткой.
Фотоснимок: Правозащитный центр “Вясна”