Колония №17 в Шклове – это образцово-показательное диктаторское учреждение, утверждает бывший политзаключенный, который испытал там издевательства, пытки и безосновательные наказания.
Почти три года в заключении, пять попаданий в штрафной изолятор, холод, недоедание, провокации и постоянная угроза получить новый срок уже за решеткой. Так бывший политзаключенный описывает жизнь в шкловской колонии №17, куда его отправили за комментарии о лукашенковских чиновниках. Своей историей он поделился с Правозащитным центром «Весна», который в целях яспеки не называет его имени, отмечая, что экс-политзаключенный – житель районного центра.
Три года за комментарии
Приговор мужчине вынесли в конце августа 2022 года. Три года колонии он получил за комментарии в отношении белорусского диктатора, главы КГБ Ивана Тертеля, бывшей председателя ЦИК Лидии Ермошиной, депутатов Палаты представителей, министров иностранных дел и по чрезвычайным ситуациям, а также работника прокуратуры.
На допросах и в суде мужчина признал вину. Теперь он объясняет, что сделал это под давлением. По словам бывшего политзаключенного, силовики угрожали его семье, и он боялся последствий отказа от признания.
Отбывать наказание мужчину отправили в шкловскую колонию №17, где в мае 2021 года погиб Витольд Ашурок. «Это образцово-показательная диктаторская учреждение. Там абсолютное беззаконие, где делается все, что им велят. В эту колонию отправляют тех людей, на которых нужно давить. В этом месте обычные заключенные устраивают провокации против политических. Все настроено на работу властей», – говорит он.
По его словам, администрация использовала против политзаключенных не только формальные взыскания и ограничения. К давлению присоединяли и других заключенных, которые устраивали провокации. Мужчина говорит, что во всех местах лишения свободы, через которые ему пришлось пройти, отношение к политическим было заведомо худшим. Для них создавали максимально тяжелые условия, используя как предусмотренные правилами ограничения, так и, по его утверждению, откровенно незаконные методы.
Жестокость при этом применялась волнами. Бывший политзаключенный заметил, что новые кампании давления часто совпадали с какими-то событиями за пределами колонии, хотя сами узники не всегда могли понять, что именно произошло: доступа к независимым новостям у них не было.
Наказания за просто так
Одну из таких волн мужчина запомнил особенно хорошо. Весной 2024 года, по его свидетельству, в шкловской колонии около 40 человек отправили в штрафной изолятор, хотя перед этим они ничего не нарушали. Никаких понятных причин заключенным не сообщили. Бывший политзаключенный называет это спланированной репрессивной акцией.
Еще одним инструментом давления было помещение политических заключенных в ПКТ (помещение камерного типа). За дисциплинарными наказаниями могло появиться уже новое уголовное дело по статье 411 Уголовного кодекса (злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения).
По словам мужчины, особенно циничным было то, что сотрудники понимали незаконность части своих действий, но не боялись последствий. Наибольшую ответственность за систему давления он возлагает на тогдашнее руководство колонии, остальных сотрудников называя исполнителями.
Бывший политзаключенный надеется, что когда-то сможет увидеть этих людей уже не в кабинете администрации колонии, а на скамье подсудимых.
За почти три года заключения мужчина пять раз попадал в ШИЗО. Сроки были относительно короткие-от трех до семи суток, но причин своих наказаний он, по его словам, иногда даже не понимал.
ШИЗО как пыточная
Перед помещением в изолятор забирали нательное белье и оставляли в холодной форме. Мужчина утверждает, что в помещении намеренно делали сквозняк, а еды давали меньше, поэтому организму было еще труднее согреться.
Издевательства, по его словам, могли состоять и из мелочей, которые вместе превращали пребывание в изоляторе в испытание. Например, включали радио, но слушать его приходилось, стоя на растяжке. За ее нарушение могли ударить по ногам. Сам бывший узник называет все это специально придуманной системой, чтобы сделать жизнь политических как можно более невыносимой.
Возможности защитить свои права внутри колонии мужчина для себя не видел. Поэтому основным способом выдержать срок стало принятие того, что быстро изменить ситуацию невозможно.
Держаться помогали мысли о семье. он старался не тратить силы на то, на что в тот момент не мог повлиять, и просто ждал окончания срока. На досрочное освобождение мужчина не рассчитывал.
Помилование по принуждению
По его наблюдениям, списки тех, кого собирались помиловать, определялись «сверху», а наличие самой просьбы о помиловании не всегда имело решающее значение. Некоторых узников, которых планировали освободить, по его словам, заставляли написать такое заявление через ШИЗО, ПКТ и угрозы.
Ему также предлагали обратиться с просьбой о помиловании. Мужчина отказался, так как не считал себя виновным. В результате никакого помилования не было. На свободу мужчина вышел в мае 2025 года, полностью отбыв назначенный срок. Позже он покинул Беларусь.
Фотоснимок из открытых источников
