Лукашенко в Краснополье хамил, угрожал и делал вид, что он тут ни при чем

Александр Лукашенко во время поездки в Могилевскую область вновь выступил с жесткими заявлениями в адрес чиновников и аграриев. 

В Краснополье Лукашенко разбирался с рыбами, а попутно и с минеральными удобрениями, которые, по его словам, в ряде хозяйств хранились и использовались ненадлежащим образом.

За очередными громкими требованиями «разобраться и посадить» вновь остался без ответа главный вопрос: кто несет ответственность за системные провалы в сельском хозяйстве страны, которой один человек руководит уже три десятилетия.

«Разберитесь и посадите»: риторика вместо результата

Лукашенко заявил, что государство сознательно отказалось от выгодных экспортных продаж удобрений, чтобы обеспечить ими внутренний рынок. По его словам, Беларусь могла продать продукцию в несколько раз дороже и получить валютную выручку, но вместо этого направила ресурсы аграриям.

Тем не менее, как утверждает сам Лукашенко, часть этих удобрений оказалась испорченной или использованной неэффективно. Реакция последовала привычная:

  • поручение провести проверки по всей стране
  • требование «посадить виновных»
  • угрозы в адрес чиновников вплоть до министров

Семидесятилетний правитель прямо заявил председателю Комитета госконтроля: «по всей стране разберитесь и посадите».

Такая риторика используется не впервые. За 30 лет у власти Лукашенко регулярно реагирует на экономические проблемы через поиск виновных и силовое давление, а не через изменение самой системы управления.

30 лет управления и те же проблемы

Ситуация с удобрениями не выглядит как исключение. Напротив, она подчеркивает хронический характер проблем в беларусском сельском хозяйстве.

Если за три десятилетия в стране по-прежнему возникают вопросы базового уровня, хранения ресурсов, их учета и использования, это говорит не о локальных сбоях, а о системной неэффективности.

При этом ответственность фактически перекладывается на:

  • руководителей хозяйств;
  • региональные власти;
  • профильных министров.

На все, что угодно, только не на модель управления, выстроенную самим Лукашенко.

Оскорбления соседей на уровне главы государства

Особое внимание в этой истории привлекает не только экономическая часть, но и хамская риторика бывшего председателя совхоза “Городец”.

В ходе выступления Лукашенко позволил себе откровенно оскорбительные высказывания в адрес стран Балтии, заявив, что Беларусь могла бы «нос подтереть этим лабусам и прочим мудакам».

Речь идет не о кулуарной фразе, а о публичном заявлении главы государства.

Это важно по нескольким причинам:

  • подобная лексика используется на официальном уровне;
  • она направлена на целые страны и народы;
  • она демонстрирует стиль политической коммуникации.

Фактически экономический вопрос использования удобрений был переведен в плоскость политических оскорблений.

Польша: избыток как признак работающей системы

На этом фоне показателен пример Польши, где сельское хозяйство столкнулось с иной ситуацией – перепроизводством.

В стране образовался избыток картофеля, и фермеры действительно не знают, куда девать урожай. Однако это не результат неэффективного использования ресурсов, а следствие работающего аграрного производства.

В отличие от беларусской ситуации:

  • ресурсы используются по назначению;
  • продукция производится в достаточном объеме;
  • проблема возникает уже на этапе рынка, а не производства.

И главное – никто не требует «сажать» фермеров за избыток картофеля.

Польская ситуация показывает, что аграрный сектор способен производить больше, чем требуется внутреннему рынку, если, конечно ему не мешают “крепкие хозяйственники”.

А Лукашенко – снова наблюдатель

История с удобрениями – это не просто эпизод. Это очередное подтверждение того, что модель управления в Беларуси остается неизменной десятилетиями.

Проблемы повторяются, а реакция на них остается той же. При этом сам Лукашенко продолжает выступать как внешний наблюдатель, хотя именно он определяет правила игры в экономике страны.

Заявления о необходимости «сажать» за испорченные удобрения звучат громко, но не отвечают на главный вопрос – почему такие ситуации вообще возникают.

Когда одна и та же модель управления существует 30 лет и регулярно приводит к одинаковым проблемам, ответственность уже невозможно свести к отдельным чиновникам или хозяйствам.

Фото БелТА.

Сыт – весел, голоден – нос повесил. Почему могилевские “районки” наперебой описывают обеды механизаторов?

Каждую весну районные газеты Могилевской области взахлеб рассказывают, как вкусно кормят трактористов в поле – и почти никогда не задают простой вопрос: почему хозяйства, которые так щедро кормят людей, убыточны уже три десятка лет подряд?

Приехали – и слюнки потекли

Недавно портал Чериковского района опубликовал материал с заголовком «У аграриев Чериковщины полевые обеды по расписанию». Текст начинается так: «Несмотря на переменчивую погоду, аграрии Чериковщины, работая на полях, не сбавляют оборотов. Перерыв делают только на обед. Ведь он по расписанию.» 

Далее следует описание меню: борщ, мясо, овощи, термосы с горячим. Уточняется, что хозяйства оплачивают от 50 до 70 процентов стоимости обеда, а ужин – вовсе бесплатно. 

Механизаторы согласно кивают на вопрос о качестве еды. Все довольны.

Этот текст – не исключение. «Прыдняпроуская нiва» сообщала о том, как повара «разрабатывают сытное меню, чтобы кормить тружеников горячими обедами прямо в поле». Та же «Прыдняпроуская нiва» рассказывала про ПАЗик, стремительно мчащийся «по широким дорогам, узким тропинкам и лесным просекам» с бидонами, «доверху наполненными свежими щами и ароматным какао». 

Заголовок – «Обеды в поле: удобно, вкусно и недорого». В газете «Зямля i людзi» про Мстиславский район – «Сыт – весел, а голоден – нос повесил». В краснопольском «Чырвоным сцягу.» корреспондент выезжает в поля к аграриям ОАО «Краснопольский» и тоже не забывает про меню. 

Газеты Быховского, Осиповичского, Климовичского, Дрибинского, Костюковичского, Славгородского районов воспроизводят ту же схему.

Что не так с посылом этих текстов

Было бы легко объяснить этот жанр темой низких зарплат: мол, бедный тракторист не может купить себе нормальный обед, поэтому хозяйство помогает. Но это было бы неправильно. В посевную и уборочную механизаторы в беларусского АПК агросекторе зарабатывают прилично: 

  • сдельные ставки; 
  • надбавки за выработку;
  • премии по итогам кампании. 

Сезонный заработок механизатора в разгар страды вполне конкурентен с городскими зарплатами. Субсидированный обед – это не помощь бедному работнику. Это элемент системы, у которой совсем другие цели.

Настоящий вопрос звучит иначе. Если механизаторы получают нормальные деньги, если в хозяйствах исправная техника, если столовые кормят вкусно и почти бесплатно – почему тогда большинство сельскохозяйственных предприятий Могилевской области остаются убыточными уже три десятилетия подряд? Куда исчезают прибыль, рентабельность? И кто решает, что эта система должна существовать именно в таком виде?

Колхоз как политический проект

Ответ на эти вопросы лежит не в агрономии и не в экономике, а в политике. Беларусская модель сельского хозяйства – это сознательный выбор, который Александр Лукашенко сделал в середине 1990-х и отстаивает с тех пор с пеной у рта. Когда соседние страны проводили земельные реформы и ликвидировали колхозы, Беларусь сохранила советскую структуру агросектора: государственные и квазигосударственные предприятия, плановые показатели по гектарам и тоннам, жесткую зависимость от государственных субсидий.

Эта модель существует не потому, что она эффективна. Хронические убытки большинства сельхозпредприятий – факт, который не скрывают даже официальные источники. Могилевский облисполком публикует данные об урожаях и объемах производства, но не о рентабельности конкретных хозяйств. 

Между тем, картина хорошо известна специалистам: значительная часть СПК и ОАО в области дотируется из бюджета и не способна работать без прямой государственной поддержки.

Модель существует потому, что она выполняет другую функцию – политическую. Колхозный строй дает Лукашенко несколько вещей одновременно:

  • контроль над сельской рабочей силой: люди, привязанные к государственному предприятию в районном центре, куда менее свободны, чем фермеры или наемные работники рыночного агрохолдинга;
  • сеть лояльных управленцев: директора хозяйств, председатели райисполкомов, руководители районных структур АПК – это многотысячная армия «крепких хозяйственников», чье положение полностью зависит от государства и лично от власти;
  • наконец, идеологический нарратив: советская деревня как образ стабильности и заботы о человеке труда.

Райисполком как элемент затратной системы

В нормальной рыночной экономике директор убыточного хозяйства либо реструктурирует бизнес, либо уходит в небытие. В беларусской системе убыточность компенсируется бюджетными субсидиями, списанием долгов, льготными кредитами и административным давлением на показатели. 

Роль районного исполкома в этой схеме – ключевая. Именно он контролирует ход посевной, именно через него идет распределение ресурсов, именно его чиновники объезжают хозяйства и составляют сводки.

Районные газеты, публикующие репортажи про горячий борщ, тоже финансируются из районных бюджетов. 

«Прыдняпроуская нiва», «Зямля i людзi», «Чырвоны сцяг» – все эти издания существуют в той же системе координат, что и хозяйства, о которых они пишут. Критический взгляд на колхозную модель означал бы критику в адрес районного руководства, что немыслимо. Поэтому пишут про суп.

Профсоюзная вертикаль здесь выполняет роль декоративного контролера. Могилевская областная профсоюзная организация работников АПК проводит мониторинги питания и фиксирует, что еда горячая и вкусная. Областное объединение профсоюзов публикует соответствующие отчеты. 

Это создает иллюзию независимого надзора. Но беларусские профсоюзы – такой же элемент государственной вертикали, как и районные газеты. Они не задают неудобных вопросов, потому что не для этого существуют.

Что прячется за тарелкой борща

Итак, жанр «обедов в поле» существует не для того, чтобы рассказать про заботу о работниках. Жанр существует для того, чтобы продемонстрировать: система работает. Люди накормлены, техника в поле, профсоюз проверил, райисполком держит руку на пульсе. Все под контролем.

Это послание адресовано сразу нескольким аудиториям:

  • сельскому читателю – чтобы он не сомневался в разумности колхозного уклада;
  • районному чиновнику – чтобы он видел себя частью работающей системы;
  • областному начальству – чтобы отчитаться о социальной стабильности;
  • и, в конечном итоге, наверх – туда, откуда в 1990-е было принято решение сохранить советский агросектор и где это решение остается в силе по сей день.

А вопрос, который при этом не задается: если система так хорошо работает, если борщ такой вкусный и механизаторы так довольны – почему хозяйства не могут прокормить себя сами? Почему облисполком рапортует о тоннах зерна, но не публикует данные о рентабельности? Почему каждый год нужны новые субсидии, новые списания долгов, новые административные кампании – и новые репортажи про горячий борщ?

Нормальное сельское хозяйство выглядит иначе

В рыночном агросекторе – таком, каким он стал в соседних странах после 1991 года – нет места районному исполкому в роли главного агронома. Нет места государственной газете, которая рассказывает фермеру, что он хорошо пообедал. Нет места профсоюзному мониторингу меню. Есть рынок, есть контракты, есть банки, есть страхование урожаев. 

Убыточное хозяйство или находит инвестора, или закрывается к чертовой бабушке. Эффективное – растет и нанимает людей на конкурентную зарплату.

Именно этой модели не существует ни в Могилевской области, ни во всей Беларуси. Не потому что наши аграрии хуже работают. А потому что система выстроена так, чтобы этой модели не было. 

Колхозный строй, районная бюрократия, идеологическая пресса, декоративные профсоюзы – всё это звенья одной цепи. Цепи, которая удерживает беларусскую деревню в состоянии управляемой убыточности уже тридцать лет.

Горячий борщ в поле – это не проявление заботы о человеке. Это витрина. За витриной – Чериковский район с убыточными хозяйствами, Могилевский район с бюджетными дотациями, Мстиславль с газетой, которая не смеет задать настоящий вопрос. За витриной – система, которая обходится стране в миллиарды ежегодно и не меняется потому, что ее изменение означало бы конец политической модели, на которой держится режим.

Фото чериковской районной газеты.

Могилев – город кроссовок. Это показало исследование “Мегатопа”

Пока минчанки щеголяют в босоножках, а брестчанки задают тон анималистичными принтами, могилевчанки остаются верны практичной классике. 

Согласно первой обувной карте Беларуси, которую составил ритейлер «Мегатоп» на основе данных о весенних продажах, кроссовки уверенно лидируют в городе на Днепре. 

В тройку популярных моделей вошли также слингбэки – туфли с открытой пяткой. Могилевчанки все чаще делают ставку на гибридный гардероб: когда одна пара закрывает и офис, и прогулку.

Такой выбор вписывается в общебелорусский тренд. По данным «Мегатопа», спрос на «босоногую» обувь с широким носом и мягкой подошвой вырос по всей стране на 65 процентов по сравнению с прошлым годом. 

Белоруски выбирают комфорт – и Могилев здесь не исключение, а скорее первопроходец.

На этом фоне другие города выглядят чуть ярче или капризнее:

  • Брест примеряет на себя роль главного трендсеттера сезона – там в ходу анималистичные принты и акцентные пантолеты на платформе;
  • Гомель держится за «тихую роскошь»: лоферы, слингбэки и замша – каждая третья купленная пара;
  • Минск и Гродно солидарны в любви к босоножкам;
  • Витебск – верен утилитарным кроссовкам и полукедам.

Могилев в этой компании – город людей, которые знают чего хотят. Никакого леопарда. Просто хорошие кроссовки.

Фото: МогилевОнлайн.

Статкевич: Осиповичи и Кричев — цели вероятного ответного ядерного удара

Бывший политзаключенный политик Николай Статкевич в своей первой после освобождения аналитической статье предвидит европейский ядерный удар по Могилевщине.

В статье “Апокалипсис завтра. Зона смерти на “балконе”, опубликованной в телеграм-канале Статкевича, среди прочего выражается жесткая критика размещения российского ядерного оружия в Беларуси. По его мнению, такая политика может превратить страну в мишень для вероятного удара НАТО в ответ на возможные действия Москвы.

Статкевич утверждает, что сама логика размещения ядерного оружия в Беларуси вызывает вопросы. По его словам, обычно такие вооружения размещаются в гарантированно безопасных местах, а не в непосредственной близости от зоны боевых действий и не на территории другого государства. Особое внимание политик обращает на то, что Кремль не предусматривает никакого контроля со стороны Беларуси над этим оружием, а заявления о «совместном использовании» он называет обманом или самообманом.

В статье упоминаются различные виды вооружений, о размещении которых заявлялось в последнее время: авиационные ядерные боеприпасы, ракеты средней дальности «Искандер», а также комплекс «Ярс», переделанный под “Орешник”. Также, согласно открытым сообщениям, строится хранилище для ядерных боеголовок.

Статкевич ставит под сомнение военную целесообразность таких шагов. Он отмечает, что Россия уже имеет ядерные системы в Калининградской области, а дальность действия современных ракет позволяет им достигать целей в Европе и без размещения в Беларуси. Вместе с тем, по его мнению, перемещение боеголовок и носителей в регионе, приближенном к зоне боевых действий, несет дополнительные риски.

Политик высказывает предположение, что Беларусь может рассматриваться как площадка для гипотетического первого удара по Европе. В таком случае, утверждает он, ответ НАТО может быть направлен не по территории России, а по территории, откуда будут запущены ракеты. В качестве возможных целей он называет Осиповичи и Кричев, где в последнее время значительно активизировались работы по размещению российского оружия, а также другие объекты, связанные с созданием ядерной инфраструктуры.

Статкевич считает, что ответные удары могли бы наноситься мощными термоядерными боеголовками, что привело бы к масштабным разрушениям и радиоактивному загрязнению. Для сравнения он вспоминает взрыв в Хиросиме и подчеркивает, что современные заряды значительно превышают его по мощности. По его мнению, даже несколько таких ударов могли бы иметь катастрофические последствия для страны.

В тексте звучит и более широкая политическая оценка. Статкевич считает, что в случае эскалации Беларусь может быть использована как «приманка» для ударов, чтобы минимизировать риски для территории России. Он критически высказывается и относительно степени суверенитета официального Минска, ссылаясь на публичные заявления белорусских властей после начала российского вторжения в Украину.

Завершая статью, политик призывает белорусов самостоятельно влиять на будущее страны и не надеяться на действия государства. По его мнению, только общество может предотвратить сценарий, который он называет безумным и смертельно опасным для Беларуси.

Фотоснимок: pixabay.com

Украинский политзаключенный сидит в могилевской тюрьме без передач и свиданий

Украинец Павел Кабарчук, который осужден на 20 лет заключения, содержится в тюрьме №4 в Могилеве без передач, посылок, денежных переводов и свиданий.

 

О тяжелой доле украинского политзаключенного правозащитному центру «Весна» рассказал правозащитник Владимир Лабкович, который также находился в могилевской тюрьме вместе с Кабарчуком, и был принудительно вывезен в Украину в декабре 2025 года.

 

По словам Лабковича, из-за того, что украинец постоянно без передач и свиданий, это значительно усложняет условия содержания для политзаключенного. «У меня была одна базовая и были переводы от родных, поэтому я старался приобретать ему самое необходимое. Важно, чтобы он также имел какую-то поддержку, так как он находится в трудных условиях. Помимо того, что ему будут помогать другие заключенные, другой возможности держаться у него нет. Павел писал заявления на то, чтобы ему выдали хозяйственное мыло. Ведь ему нужно и самому мыться, и вещи стирать. Может с пятой или шестой попытки администрация тюрьмы сжалилась над ним и в сентябре (заявления писал с мая) выдала ему кусочек хозяйственного и банного мыла. Их, конечно, хватает только на неделю. Когда меня переводили из тюрьмы в СИЗО КГБ, то я оставил часть своих вещей Павлу, хотя и сам не знал, куда меня забирают и везут», — рассказал Лабкович.

 

Как вспоминает Лабкович, Павел находится в могилевской тюрьме с мая 2025 года. До этого он был в колонии №1 Новополоцка. «Павел плохо говорит по-русски — он полностью украиноязычный. Если еще как-то говорит по-русски на простые слова, то писать ему трудно. Русский язык он начал учить только в Беларуси после задержания. Но никаких переводчиков никогда у него не было”, — говорит правозащитник. 

 

Он характеризует украинца как очень образованного парня, который любит литературу. «Он много читает в заключении. Я ему помогал с вещами, которые ему непонятны. Ему разрешили консула. Он привез Павлу несколько писем от жены и матери, но ему их так и не отдали. Письма от родных он не получает до сих пор, разрешат только звонок раз в месяц к жене», — утверждает Лабкович.

 

До задержания Павел работал водителем-возил людей на работу из Украины в Польшу. Влад описывает украинского политзаключенного как очень сильного, интересного и искреннего человека. 

 

«Он очень хозяйственный, компанейский и позитивный парень. Павел все время говорил мне, что нельзя унывать и скоро все закончится. Моральное состояние у него было в норме, он держится. Очень надеется, что его быстро обменяют или просто отдадут Украине. Когда Павел был уже за решеткой, у него родился сын Иоанн. Он очень скучает по жене, которую очень любит, и сыну, которого еще не видел и даже не представляет, как он выглядит. Но во время звонка с женой Павел слышал голос своего сына, которому почти два года. Павел волнуется за отца” за его состояние здоровья», — вспоминает Влад Лабкович. Отец Павла Сергей Кабарчук, также политзаключенный, находится в Оршанской колонии №8.

 

Лабкович рассказал, что однажды у Павла случился приступ, и он чуть не потерял сознание. «По нашему требованию ему оказали медицинскую помощь. Ведь так его игнорировали и говорили: “Сделайте ему чаю», — говорит политзаключенный.

 

Правозащитник рассказывает, что 16 июня 2025 года сокамерники отметили День рождения Павла — он как раз вышел из ШИЗО.

 

«Он сделал прекрасный стол. Где-то достал последнюю сгущенку. У нас не было возможности поесть чего-то сладкого. Павел сделал вкусную овсяную кашу со сгущенкой. Для нас это было одно из самых вкусных блюд, которые я попробовал за весь этот период. Ценность этого была величайшая. Павел очень искренний человек-он каждому шел на помощь», — вспоминает Влад Лабкович. 

 

Сына и отца из Украины Павла и Сергея Кабарчуков задержали в феврале 2024 года. Тогда в Лельчицком районе был объявлен режим «контртеррористической операции». Позже КГБ отчитался о задержании «террористов». На опубликованных пропагандистами снимках Павел выглядел избитым. Известно, что в СИЗО КГБ задержанных доставил вертолет.

 

Кабарчане происходят из маленькой деревни в Волынской области, где их ждет семья. по четырем статьям Уголовного кодекса их осудили как «диверсантов СБУ» до 20 лет неволи. Их сроки должны закончиться только в 2043 году. Как недавно стало известно правозащитникам, еще в СИЗО 63-летнему Сергею Кабарчуку диагностировали онкологию. Какое состояние его здоровья сейчас получает ли он необходимую медицинскую помощь — неизвестно.

 

Белорусские правозащитники в октябре 2024 года признали обоих Кабарчуков политзаключенными.

 

Фотоснимок: Правазащитный центр “Весна”

Прокуратура нашла многочисленные нарушения в лесном хозяйстве Могилевщины

На Могилевщине девять директоров лесхозов привлечены к ответственности за нарушения порядка учета древесины.

 

Среди нарушителей — два лесничества Климовичского лесхоза. Там прокуроры выявили отпуск продукции по 11 ордерам на заготовку древесины общим объемом свыше 417 куб.м, которые не были внесены в единую систему учета.

 

В свою очередь Бобруйский лесхоз заключил с частным предприятием договор купли-продажи, которым была предусмотрена 100%-ая предоплата лесопродукции, однако полностью оплачена не была осуществлена и это повлекло задолженность перед лесхозом.

 

А Костюковичский лесхоз в течение шести лет не принимал никаких мер по взысканию через суд с крестьянского фермерского хозяйства задолженности за поставленную древесину. Кроме того, при недостаточном росте и количестве деревьев необоснованно переводились земли в категорию покрытых лесом.

 

По этим и другим нарушениям генеральному директору Могилевского государственного производственного лесохозяйственного объединения внесено представление, по результатам рассмотрения которого ряд должностных лиц, в том числе девять директоров лесхозов, привлечен к материальной и дисциплинарной ответственности.

 

Фотоснимок: Генеральная прокуратура

На трассе Минск-Могилев со стрельбой задерживали пьяного бесправника на фуре

Житель Светлогорского района Гомельщина в подпитии угнал большегрузный автомобиль. По трассе М-4 ехал, виляя полуприцепом.

 

О том, что грузовиком Iveco, предположительно, управляет нетрезвый водитель, в ГАИ сообщил неравнодушный гражданин. Гаишники выехали в указанном направлении и пытались с задержать фуру, подавая сигнал об остановке.

 

Однако водитель лишь игнорировал требования и продолжал ехать, виляя полуприцепом и создавая тем самым большую опасность для других участников дорожного движения. 

 

Остановить фуру удалось только применяя огнестрельное оружие и использовав систему принудительной остановки. 

 

Дальнейшее медицинское освидетельствование выявило в крови 44-летнего мужчины 2,4 промилле алкоголя. Как оказалось, он уже был лишен водительских прав за управление автомобилем в нетрезвом состоянии. После составления аж шести протоколов, его поместили в ИВС, а большегрузный автомобиль — на штрафстоянку. Также возбуждено уголовное дело за угон.

 

Скриншот: ТГ “МВД Беларуси”