“Дикая охота” в Быхове – как первый глава лукашенковской вертикали Быхова и его дружки пытались скрыть несчастный случай на охоте.
Родственник врача, работавшего на заре лукашенковской эпохи в Быхове, переехал в Литву и рассказал mogilev.media о том, как после несчастного случая на охоте был парализован до конца своих дней Михаил Красницкий – видный партийный чиновник местного уровня.
Участники темной истории
Злополучная охота проходила в первые годы президентства Александра Лукашенко, когда ключевые должности в стране стали занимать выпускники БГСХА – ВУЗа, который ранее считался одним из наименее престижных в Могилевской области.
Быховскую “вертикаль” тогда возглавил Геннадий Гунев – бывший председатель колхоза, который хоть и процарствовал в Быхове недолго, но успел защитить кандидатскую диссертацию.
Карьера колхозника-выдвиженца был стремительной, а крах – сокрушительным. Он пожал руку Лукашенко, вертолет, которого приземлялся на быховском стадионе, поселился в шикарном особняке, который строил для себя другой руководитель, а вскоре был арестован.
Суть обвинений, предъявленных Геннадию Гуневу так и осталась тайной. Он вышел из СИЗО после того, как заявил на могилевском телевидения о том, что начинает говорить.
За молчание с Гуневым щедро расплатились: в 2012 году он уже занимал пост первого заместителя генерального директора «Белплемживобъединения» – государственного объединения по племенному животноводству, расположенного в Минске.
О чем мог рассказать Гунев? В числе прочего – об охоте, на которой получил заряд дроби в спину бывший первый секретарь Быховского райкома партии Михаил Красницкий. А в ней участвовала не только быховская элита.
По крайней мере точно известно об участии в охоте еще одного представителя студенческой братии сельхозакадемии Алексея Степановича Камая. Он тоже, с 1973 по 1974-й год был первым секретарем Быховского райкома КП и даже кандидатом в члены ЦК КПСС.
В общем, в скандальной истории были замешаны такие влиятельные лица, что спрятать концы в воду особого труда не составило.
Врачебный диагноз – никакой охоты
Когда горе-охотники доставили Михаила Красницкого в быховскую ЦРБ, они попытались “включить дурачка”. Мол, мужику неожиданно стало плохо. Однако после осмотра врач заявила, что в позвоночнике пострадавшего обнаружена дробь. Она уже собиралась сообщить о происшествии в милицию, но ей приказали молчать. Вскоре врача перевели в другое медицинское учреждение – подальше от Быхова.
И хотя тогда в городе все знали о том, что произошло, официально все было шито-крыто. Красницкого, якобы, просто парализовало.
Алексей Камай еще какое-то время депутатствовал в “парламенте” от имени быховских избирателей, перед пенсией получил теплое место начальника республиканской инспекции котлонадзора, а попутно, в 1999 году стал почетным гражданином Быховского района.
Говорят, что виновники ранения Михаила Красницкого до конца его дней сбрасывались на то, чтобы обеспечить инвалиду максимальный комфорт.
Совсем другая история
Сегодня давнее происшествие может показаться детским лепетом в сравнении с преступлениями, совершенными Лукашенко и его соратниками за тридцать лет беларусского беспредела.
Однако она наглядно показывает, на каких трех китах держится власть еще одного выпускника БГСХА. Имена им – КПСС, уголовщина и колхоз.
Все то, чего стараются избегать в нормальных странах, в Беларуси успешно используется и культивируется режимом.
Благодаря этому преступники, которые должны давно отсидеть, выйти и на пушечный выстрел не подпускаться к власти, с почетом уходят на повышенную пенсию, успевая передать эстафету коррупции детям и внукам.
Ведь если бы “быховской охоте” был дан официальный ход, карьера ее участников, вполне заслуженно, не была бы такой блистательной, а Беларусь сегодня жила бы по-другому. Но это, как говорится, совсем другая история.
Фото “Беларусь сегодня”.
