Строитель Андрей с 20-летним стажем из Могилева рассказал, какие деньги можно поднять в сезон, сколько платят за фасады и почему он отказался от заработков в России.
От «калыма» до стабильных заказов
В строительстве Андрей с юности. “Начинал с товарищем, он и обучил азам. Мы давали объявление в газету, принимали звонки, выезжали на объект. Брались за все: шпатлевали полы, обивали балконы вагонкой, осваивали плотницкое и малярное дело. Позже научились класть плитку и ламинат, работать с декоративной штукатуркой”, — вспоминает он.
Первый самостоятельный заказ запомнился не заработком, а проблемами. Установленная балконная рама оказалась негерметичной, и после сильного дождя балкон залило. Ошибку пришлось исправлять за свой счет. Этот случай, по словам мастера, стал хорошим уроком: за качество отвечаешь всегда сам.
Со временем Андрей выработал собственную систему расчетов с клиентами. “Я работаю по четкому графику выплат. Договариваемся о цене, и в конце каждой недели я забираю деньги за выполненный объем. Плохо, когда ты сделал огромный кусок работы, а тебе остались должны кучу денег. Так что наработал условно на тысячу долларов – забрал эту сумму и спишь спокойно”, — говорит строитель.
Сколько можно заработать
Доход в строительстве напрямую зависит от сезона. Весной Андрей вместе с напарником трудился на объекте в Могилевском районе с девяти утра до семи вечера. В итоге получилась солидная по региональным меркам сумма — за 35 рабочих дней каждый заработал около 8 тыс. рублей.
Летом за косметический ремонт офиса за полторы недели работы удалось заработать еще около 2 000 рублей чистыми.
Подход к формированию расценок у мастера простой: он заранее оценивает, сколько дней займет работа, и рассчитывает желаемый дневной доход. «Рассчитываю, чтобы в день выходило от 150 рублей зимой и от 200 – летом», — говорит он.
По его словам, в Минске доходы выше, поэтому там строители могут за месяц зарабатывать 6–7 тысяч рублей. В регионах цифры скромнее, а зимой заказов традиционно меньше.
Самым прибыльным направлением Андрей называет фасадные работы. “За квадратный метр фасада сейчас платят 40-50 рублей, но, если объект сложный, можно договориться и на 80-100. Хотя помню времена в позапрошлом году, когда работали и за 15-20 рублей”, — объясняет Андрей.
Работа на высоте и в любую погоду требует выносливости, но случаются и курьезы. “Люди у нас добрые. Часто из окон предлагают чай или кофе. Однажды дедушка с девятого этажа приготовил нам по чашке. Мы делаем глоток, а там вместо сахара – соль. Случайно перепутал дед, но мы виду не подали, чтобы не обижать”, — говорит строитель.
Рублевка и мрамор за десятки тысяч долларов
Более 15 лет назад Андрей отправился на заработки в Подмосковье. “Месяц вкалывали на крыше, ставили стропильную систему. Заработал тогда по тем временам немного, чуть больше тысячи долларов”, — рассказывает могилевчанин.
Позже ему довелось работать с элитным итальянским мрамором — устанавливать камины, полы и ванны. Ошибка в таких проектах стоила слишком дорого. “Камин мог состоять из семи элементов, которые нужно было склеить филигранно. Принимал работу не хозяин, а представитель фирмы или дизайнер. Он буквально водил пальцем по швам: если шов не захимичен идеально в тон камня или чувствуется хоть малейший бугорок – переделывай”, — вспоминает Андрей.
Особую ответственность требовали мраморные ванны. “Комплект камня стоил тогда больше 30 тыс. долларов. Все слэбы вырезаны из одной скалы. Если ты ошибся на миллиметр и рисунок не совпал – все, уникальный природный узор потерян. Это была колоссальная ответственность”, — говорит строитель.
Даже небольшой просчет мог обернуться серьезными финансовыми потерями. “Помню, напарник неправильно замерил столешницу ценой в 2 000 долларов. Ошибся совсем немного, но камень уже не подрежешь. Пришлось ему ехать на производство, за свои деньги договариваться с мастерами, как-то выкручиваться и переделывать”, — вспоминает он.
На премиальных объектах действовали строгие правила поведения. “Ходили байки, как рабочий зашел в хозяйский туалет, а владелец потом заставил его менять унитаз. Поэтому правило номер один: никуда не ходить без разрешения управляющего. Прорабы нас сразу предупреждали, чтобы с хозяевами в диалоги не вступали, а все вопросы решали только через посредника. Но однажды работали у губернатора. Оказался нормальный мужик: заходил, спрашивал по делу, без лишних понтов”, — рассказывает Андрей.
Почему больше не едет в Россию?
Сегодня Андрей предпочитает работать в Беларуси. Главная причина — финансовые риски. “В Россию сейчас ехать не хочу. Заработать можно и у нас, а там слишком много посредников и левых фирм. Деньги ослепляют людей. Часто хозяин объекта платит честно, но до рабочего деньги доходят через три колена посредников. И каждый хочет откусить кусок. Тебе легко могут сказать: «Ты тут накосячил», – и просто не отдать остаток. Мы так в Подмосковье работали: основную часть выплатили, а «хвостик» в тысячу долларов так и завис. Мы этих денег больше не увидели. Чтобы тебе исправно платили в таких структурах, нужно уметь подлизываться, заглядывать в глаза. А у меня характер не тот”, — говорит могилевчанин.
Комфортнее всего, признается мастер, работать с обычными людьми. “У тех, кто разбогател недавно, часто проскакивает это отношение: «Кто ты, а кто я?». Смотрят свысока. С простыми заказчиками проще, там человеческие отношения на первом месте”, — отмечает Андрей.
Здоровье + инструмент = деньги
Строительство требует вложений в инструмент, но Андрей придерживается прагматичного подхода. Дорогую технику не покупает: если инструмент отработал и окупился, его меняют на новый.
Менять профессию он не планирует. “Пока у тебя есть здоровье и инструмент в руках – ты при деньгах. Это работа не для белоручек, тут нужно и спину погнуть, и пылью подышать. Но зато я сам себе хозяин. Мне не нужно ждать аванса от завода или выпрашивать премию у начальника. Сделал объект – получил расчет”, — утверждает мастер.
Главный совет тем, кто только приходит в профессию, звучит лаконично: “Главное – репутация. Город у нас небольшой, а строительный мир еще меньше. Один раз накосячишь и пропадешь с радаров. А если делаешь на совесть, то и реклама не нужна, сарафанное радио работает лучше любых объявлений. Деньги приходят и уходят, а мастерство остается”.
Фотоснимок: myfin.by
