Политзаключенный: колония №15 – это квинтэссенция извращенского лукашистского режима

Сегрегация политзаключенных, их дискриминация и пытки — этим, по словам бывшего политзаключенного, характеризуется колония №15 в Могилеве.

Могилевская колония №15 у Вейно давно имеет репутацию одной из самых жестких в Беларуси, особенно для тех, кого власть обозначила «желтыми бирками». Бывший политзаключенный, который согласился говорить анонимно с Правозащитным центром “Весна”, описывает систему, где давление, контроль и унижение стали нормой, а любая инициатива наказуема.

Система страха и контроля

«Я лично описал бы колонию № 15 как квинтэссенцию извращенского лукашистского режима, все то, что на свободе как-то прикрывается, там существует в виде реальности, граничащей с фарсом. Все делается не логично, а через призму какой-то совковой традиции. При этом сотрудники намеренно поддерживают кумовство, интриги, сплетни, доносы и жалобы один на одного”, — говорит бывший политзаключенный.

По его словам, вся структура колонии построена на искусственной нелогичности и страхе. Администрация сознательно поддерживает доносы, конфликты и зависимость заключенных от сотрудников. «За любую инициативу можно быть наказанным», – отмечает он, добавляя, что главной целью персонала есть не решенные проблемы, а формальное существование в системе.

Отдельное место занимает дискриминация политзаключенных. «Желтая бирка» автоматически ограничивает права: их изолируют во время звонков, переносят время связи без предупреждения, а коммуникация с родными становится непредсказуемой. Внутри колонии к ним применяют уничижительные прозвища и открыто демонстрируют предвзятое отношение.

Наказания и изоляция как норма

Дополнительное давление создается через статус» злостного нарушителя», который массово присваивают политическим. Это ведет к регулярным наказаниям, включая изоляцию в ШИЗО или ПКТ. Политзаключенных лишают доступа ко многим возможностям: им нельзя занимать ответственные должности, посещать некоторые объекты, а в магазин они идут последними – даже после заключенных с «низким статусом».

Жестко контролируется и повседневную жизнь. За те же нарушения, за которые другие получают предупреждение, политзаключенным угрожают рапорты. Свидания и передачи могут отменить без объяснений, а письма – задержать или «потерять». В колонии фактически запрещено обсуждать политику, войну и новости. За это можно попасть в ШИЗО.

Давление через условия и медицину

ШИЗО, по словам свидетеля, используется как инструмент случайного наказания. Условия там тяжелые: холод, отсутствие информации и минимальный комфорт. Однако парадоксально, что некоторые заключенные воспринимают изолятор как передышку от постоянного психологического давления.

Администрация использует и другие методы воздействия: лишение связи с родными, перевод в худшие условия, проверки вещей и принуждение к тяжелому труду. По словам собеседника, физическое насилие также применялось, особенно против тех, кто “сопротивлялся».

Отдельной проблемой он называет медицинскую помощь, которую описывает как «способ непреднамеренной пытки»: переполненные помещения, длинные очереди и реакция только в критических случаях. Информационная изоляция также сильно влияет на состояние заключенных, оставляя их без понимания того, что происходит за пределами колонии.

Фотоснимок из открытых источников