О пытаках холодом, беспричинных помещениях в ШИЗО и прочих издевательствах над политзаключенными в шкловской колонии №17 рассказал выдворенный из Беларуси экс-политзек Яков Шафаренко.
По данным Правозащитного центра “Весна”, брестчанин Яков Шафаренко проходил по уголовному делу об участии в так называемых массовых беспорядках после акций протеста в его городе в августе 2020. Ему было назначено 5 лет и 6 месяцев колонии усиленного режима и штраф 100 базовых величин. Яков находился под стражей в СИЗО-7, а 19 января 2022 был этапирован в шкловскую ИК №17. 11 сентября 2025 года был выдворен из Беларуси в Литву.
Шафаренко рассказал сайту “Берасцейская вясна”, что за три с половиной года заключения Шафаренко семь раз отправляли в штрафной изолятор. Пять раз по максимальному сроку: трижды по 10 суток и дважды по 15. Ещё два раза – по пять.
По его словам, пытка холодом в ШИЗО была системной. Камеры специально устроены так, чтобы не сохранять тепло: бетонные стены без утепления, плиточные полы и стены, деревянные скамейки с металлическими уголками. Два окна, из которых одно на улицу, другое над дверью, что обеспечивало постоянный сквозняк. Весной и летом окна не закрываются вовсе, а зимой лишь на ночь.
«Когда меня посадили зимой, зашел сотрудник и сказал: “Что-то тут затхлый воздух”. После этого трое суток окна не закрывали вообще, хотя на улице было под двадцать градусов мороза. Тело сводило судорогами, я не мог спать, отморозил ноги» – вспоминает Шафаренко.
От холода невозможно было укрыться: перед помещением в ШИЗО одежду забирают, выдавая тонкую синтетическую робу и тапочки с протертой подошвой. Никаких теплых вещей, одеял или матрасов не выдают.
Единственные дни, когда температура в ШИЗО была не то чтобы комфортной, но становилась лучше, это в пару летних теплых месяцев. Когда на улице было +25…+30, тогда камера хоть немного прогревалась. «А в другие дни это… это очень жестокое место».
Испытанием было даже спать в таких условиях. При росте 193 сантиметра Яков не помещался на коротких деревянных нарах. На концах лежанки находились железные цепи, мешающие вытянуться. От постоянного напряжения болели руки и бока.
В ШИЗО он попадал по абсурдным поводам: за «неправильно посчитанное» мыло, за «неверное количество» пакетов или якобы за то, что не поздоровался с сотрудником. «В колонии был план – каждые четыре–пять месяцев отправлять политзаключенных в ШИЗО. Если повода нет, его придумывают или подбрасывают вещь при проверке» – рассказывает бывший узник.
По его словам, «желтых», а так в колонии называли политзаключенных, подвергали особому давлению. После восьмичасового рабочего дня их заставляли выполнять тяжелую физическую работу: зимой убирать снег, летом таскать стройматериалы или работать на каменоломне. Если откажешься, то снова ШИЗО.
С конца 2022 года политзаключенным запретили читать книги, посещать церковь, спортзал и пользоваться телевизорами. Переписка разрешена только с близкими родственниками. Обычные заключенные («белые») таких ограничений не имели, и в ШИЗО их отправляли только за серьезные правонарушения, например, за драку.
Отказ написать прошение о помиловании также наказывался. Заключенного Артема Соловья, который отказался просить прощения у Лукашенко, трижды подряд отправляли в ШИЗО, а затем перевели в ПКТ – подземную камеру для длительного содержания.
Последний срок в изоляторе Шафаренко отбывал незадолго до своего выдворения. Там он по радио услышал, что Сергея Тихановского освободили и выслали из страны. Через три месяца та же судьба постигла и его.
Фотоснимок: из личного архива героя
